Хэльга (tec_tecky) wrote,
Хэльга
tec_tecky

То, что Уилл* делает с людьми: от А до Я

Пост от 23 апреля здесь также открыт в общем доступе.
Побудьте теперь с этим

* И не только Уилл) не один Уилл)
(Уилл не один!) ;)


Оригинал взят у tjorn в "Пустая корона" 2 сезон. Если кто ещё не посмотрел - это вы зря.
Оригинал взят у aneitis в "Ричард III": неправильный злодей

С тех пор как я, лет десять назад, прочитала "Ричарда III", он стал моим любимым произведением Шекспира, затмив на какое-то время даже "Гамлета", а сам Ричард - одним из любимых героев.



Не то чтобы я питала пристрастие к инфернальным злодеям - наоборот. Мне никогда не удавалось ощутить дьявольское обаяние зла, воплощённого в персонажах типа Джокера или "душки" Мориарти, и я не способна им сопереживать - они для меня слишком дегуманизированы, их абстрактная злобность превращает их в каких-то чуждых существ, выходящих за пределы человеческой природы. Они подобны чёрному ящику, внутрь которого абсолютно невозможно проникнуть; мне не хватает евангельской любви ко всему сущему, чтобы почувствовать к ним хотя бы жалость, и даже их изощрённый ум и хитрость не вызывают никакого восхищения.

Ричард очевидно не таков. Он принадлежит к гораздо более многочисленной армии вполне человеческих злодеев, чьи чувства и мотивы слишком хорошо понятны и близки, чтобы вызвать безусловное отторжение. И всё же он чем-то сильно выделяется из их разномастной череды.

В первой же сцене этот странный злодей с обезоруживающей прямотой объявляет: "решился я стать злодеем" - и подробно объясняет, почему. Это можно было бы принять за наивный драматургический приём, обращённый исключительно к аудитории и призванный сразу разъяснить сущность главного героя и его мотивы - что-то типа авторского текста, отсутствующего в пьесах. Но, разумеется, это не так. Несмотря на то, что в этом изумительном монологе Ричард действительно обращается к зрителям, моментально разрушая четвёртую стену и устанавливая контакт, прежде всего это процесс саморефлексии совершенно потрясающего уровня.

Строго говоря, он даже не злодей, а антигерой - уже хотя бы потому, что является протагонистом, но не только. Его часто изображают психопатом, абсолютно аморальным существом, лишённым совести - но у шекспировского Ричарда есть и совесть, и мораль. Его поведение аморально, но не он сам. Он действует аморально не потому, что добро и зло являются для него пустым звуком: он прекрасно осознаёт, что есть добро и что зло и что его поступки злы - и не просто абстрактно осознаёт, но и глубоко чувствует. Его душераздирающий монолог в конце пьесы не оставляет в этом никаких сомнений; но и в этом первом монологе он совершенно ясно даёт понять: он сам считает злом то, что собирается сделать и частично уже сделал.

"Я клеветой, внушением опасным
Смертельную вражду посеял в братьях.
...я коварен, лжив и вероломен"
.

Этот человек действительно безжалостен к себе и лишён каких-либо иллюзий.

Как ни странно, это действует подкупающе. Казалось бы, человек, который в полной мере осознаёт истинную природу своих действий и побуждений, несёт за них бо́льшую ответственность, чем его более слабые собратья, прячущие от самих себя правду за привычными психозащитами и оправдывающие свои преступления давлением обстоятельств - но в то же время он, несомненно, вызывает больше уважения и, в моём случае, симпатии.

Ричард, конечно, тоже объясняет своё решение "стать злодеем" тем, что он создан настолько уродливым, что вызывает у всех отвращение. Но это не единственная и даже не главная причина. Как ни странно, он не так уж завидует тем, к кому природа в этом отношении оказалась более щедра. Он просто не может найти себе места "в этот мирный и тщедушный век" - его исковерканная войной душа отвергает "ленивые забавы мирных дней". Его личность сформировалась в условиях чудовищно жестокой междоусобной бойни, и он не знает другого способа существования. (В сущности, сейчас бы это квалифицировали как крайне тяжёлый случай ПТСР, осложнённый эмоциональным отвержением матери в детстве: её постоянная враждебность и "напутствие" сыну, полное ненависти и проклятий, поражает своей безжалостностью и могло бы многое объяснить в характере Ричарда - но, конечно, Шекспир, не ведавший о психоанализе, имел в виду совсем не это.)



Как бы там ни было, Ричард Глостер делает полностью осознанный выбор. Но почему именно такой?
Казалось бы, он достаточно убедительно это объясняет. И всё же, всё же...
Остаётся что-то ещё. Какая-то странная неудовлетворённость, незавершённость образа, который должен раскрыться в дальнейшем. Это делает своё дело: мы заинтригованы и ждём не только развития событий, но и развития личности героя.

"Генрих VI" может предоставить очень важную часть этого развития: юный Ричард предстаёт там как прирождённый воин, неудержимо доблестный и неукротимо свирепый, горячо преданный отцу и по ходу развития действия всё больше презирающий слабых и недостойных братьев. В шекспировской версии корона Эдуарда добыта в основном его усилиями, но теперь он остался не у дел. Ричард оказывается на распутье и мучительно пытается найти своё место в столь суровом к нему мире.

В третьей части "Генриха VI" у Ричарда есть обширный монолог, во многом похожий на открывающий монолог "Ричарда III", но гораздо глубже раскрывающий его личность. Мы видим, как Ричард Глостер приходит к мечте о власти:

Но раз иной нет радости мне в мире,
Как притеснять, повелевать, царить
Над теми, кто красивее меня, -
Пусть о венце мечта мне будет небом
.

Власть нужна ему не сама по себе, но лишь как средство компенсировать несправедливость судьбы, отказавшей ему во всех других радостях. Он убеждён, что "в чреве матери любовью проклят" - никто не способен его любить, даже родная мать презирает его, и он постоянно слышит издевательства над своим уродством. Ни доблесть, ни преданность не могут завоевать ему любви и уважения окружающих. Так какой в них толк? Никакие добродетели не получают награды в этом мире, полном бессмысленных страданий и отчаянной борьбы за власть, в которой хороши любые средства - в этом он убеждался множество раз.

Как заблудившийся в лесу терновом,
Что рвет шипы и сам изорван ими,
Путь ищет и сбивается с пути,
Не зная, как пробиться на простор,
Но вырваться отчаянно стремясь, -
Так мучусь я, чтоб захватить корону;
И я от этих лютых мук избавлюсь,
Расчистив путь кровавым топором
.

Весь мир кажется ему адом - так что бояться ада, если уже находишься в нём?
Но что ещё важнее - он, столько раз слышавший о проклятье своего уродства, наконец готов почти смириться с ним и принять его как своё предназначение:

"Раз небо мне дало такое тело,
Пусть ад и дух мой также искривит"
.



Знаменательно, что в оригинале то самое "решил я стать злодеем" звучит немного по-другому: "I am determined to prove a villain". Prove - доказывать, подтверждать; а также испытать, удостовериться.

Глубокая неудовлетворённость, терзающая его душу, происходит не только от того, что он обделён физической красотой. Люди, окружающие его, красивы - но точно так же далеки от добра, милосердия и справедливости. Ричард превосходит их только в уме и коварстве, но не в жестокости и лицемерии - у них лишь больше возможностей и душевной способности бездумно следовать собственным страстям, и они, захваченные наслаждениями и грызнёй, в отличие от Ричарда, лишены склонности к терзающей рефлексии, заставляющей его бросить вызов небу. Он словно хочет испытать предел, до которого неправде позволено властвовать в этом мире, обнаружить добродетель, которая может дать отпор злодейству - но тщетно. Предел он может найти только в собственной душе, сходящей с ума от ужаса перед безграничностью зла.



Как ни парадоксально, Ричард Глостер, ставший хрестоматийным чудовищем и сам ненавидящий себя за всё зло, которое он причинил, оказывается в этом более человеком, чем все остальные персонажи, творящие зло бездумно и ненавидящие других. В этой пьесе даже наёмные убийцы оказываются больше склонны к жалости и чутки к голосу совести, чем благородные лорды и леди, глухие к чужой боли и остервенело осыпающие друг друга проклятьями за бессердечие и преступления, не замечая тех же брёвен в своём глазу. Ричард, по крайней мере, честнее: "Я не могу винить; кляня других, себя бы проклял я". Когда мать, начав с сожаления, что не задавила его в утробе, набрасывается на него с обличениями, он саркастически отвечает: "Миледи, я пошел отчасти в вас". Удивительно, но в этой трагедии главный злодей вызывает больше сочувствия, чем кто-либо другой; Ричард ошибался, говоря: "если я умру, ни одна душа не пожалеет обо мне" - таких душ среди зрителей находится достаточно.



В "Пустой короне" мы наконец видим на экране воплощение истинно шекспировского образа, потрясающе мощное и точное до тончайших нюансов. Бенедикт Камбербэтч не делает своему герою никаких одолжений: он так же безжалостен к нему, как сам Ричард к себе, и в то же время делает зримым всё человеческое в нём. Это не история маньяка-выродка среди людей - это трагедия человека в обществе себе подобных. Его Ричард побеждён не тщедушным соперником, он погибает, раздавленный непомерной тяжестью собственных грехов.

Перед последним боем Шекспир вставляет сцену, в которой духи убитых являются поочерёдно к Ричарду и его сопернику, проклиная первого и вдохновляя второго. Последнее сопровождается такой безбожной лестью и восхвалениями "добродетельного и святого" Ричмонда, что на современный взгляд это выглядит почти карикатурным. Эту вторую половину пророчеств почти всегда опускают - зрителю слишком очевидно, что, взойдя на трон, благостный Генрих VII будет ничуть не "святее" любого из своих предшественников. Вместо "триумфа Тюдоров" мы видим в заключительной сцене гору трупов с безумной Маргаритой посреди - олицетворение кровавой жестокости бесконечной междоусобной резни, начало которой положил отнюдь не Ричард Глостер, ставший лишь её порождением, апофеозом и жертвой - и вместе с тем, странным образом, предтечей Гамлета, героя, мучительно ищущего выхода в мрачных дебрях вывихнутого века.





Tags: human being, humanisti, Текст, литература, личность, любовь, филология, философия, шекспироведение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments