ХЭЛЬГА (tec_tecky) wrote,
ХЭЛЬГА
tec_tecky

ПОЧЕМУ ШЕКСПИР – САМЫЙ ЛЮБИМЫЙ АВТОР МИРА

Эндрю Диксон
21 октября 2014


Шекспир был очарован словом «мир». По меньшей мере, 650 раз он обращается к нему в своих текстах – начиная от поэм, написанных между двадцатью и тридцатью годами, вплоть до тревожных последних пьес, таких как «Зимняя сказка» и «Буря». Страдая от неразделенной любви, аристократ Орсино в «Двенадцатой ночи» называет свою любовь – дословно – «более благородной (высокородной) [по происхождению], чем мир» (“more noble than the world”) , «выше мира» (пер. М. Лозинского), «над миром возвышена, как небо над землей» (пер. А. Кронеберга), автор сонетов утверждает, что «мировая чуткая душа» исполняется «предчувствием» (пер. Н. Гербеля) (“the wide world dreaming on things to me”).


Photo ©BBC

В трагедии «Антоний и Клеопатра» слово «мир» встречается чаще всего по сравнению с текстами других пьес, и именует буквально все – от того, как смотрят египтяне на бражничество римлян (один из слуг Клеопарты, смеясь над ними, говорит, что и «самый легкий ветерок на свете (в мире)» (“the least wind in the world”) теперь сметет их с ног) до меры обожания героя героиней. В устах Беатриче из «Много шума из ничего» «мир» – эвфемизм брака – «так-то вот все на свете [в мире – прим. мое] устраиваются, кроме только одной меня…» (Пер. Т. Щепкиной-Куперник), вздыхает она, еще не зная, что прежде, чем пьеса подойдет к концу, ее не минуют эти узы. В одном из самых известных монологов – из пьесы «Как вам это понравится» – мир проявляется, пронизав буквально каждую строку откровения Меланхолика Жака о том, что «весь мир – театр», трезвящего напоминания о том, что большинство из нас – лишь «вводы» в чьей-то пьесе.

Шекспира часто называют автором, принадлежащим миру. 450 лет со дня его рождения встречают в этом месяце (статья написана в апреле и опубликована в октябре 2014 г.) на открытии его памятника в Ваймаре, в научных институтах Вашингтона и Парижа, в театрах Пекина. О нем свидетельствуют 154 видеозаписи торжественных событий в Нью-Йорке (не говоря уже о том, что происходит в родном городе поэта, Стратфорде-на-Эйвоне, где ежегодный парад в его честь обрел в этом году совсем иные формы и масштабы). Так и должно быть: за четыре столетия, прошедшие с момента его смерти, Шекспир переведен на большее число языков мира, чем любой другой автор – от арабского до зулу, – а количество постановок его пьес и произведений по их мотивам превосходит успехи любого драматурга планеты. Ни Агата Кристи, ни Даниэла Стил не удостоены такой всемирной славы.


Дух странствий

Однако каков же мир в глазах самого Шекспира? Как планета Земля и ее обитатели образовывали миры, возводимые им на сцене? Каким он сам видел – несомненно, тем озорным взглядом, каким смотрел на происходящее в своем театре – то, что Просперо в «Буре» называет «сам великий шар земной» (“the great globe itself”) (пер. мой), «самый шар земной» (пер. Т. Щепкиной-Куперник)?

В собственной жизни Уильям Шекспир, по всей видимости, путешествовал не так много: он родился в Стратфорде-на-Эйвоне и умер там же, большую часть жизни проведя, насколько известно, в Лондоне. Стоит отметить череду его передвижений на карте, чтобы увидеть маршрут протяженностью примерно в масштабах современной трассы Лондон–Бирмингем. Возможно, что когда-то он также работал как школьный учитель в северной Англии. Даже этот факт не признан абсолютно точным.

Тем не менее в пьесах дух Шекспира странствует абсолютно свободно: он проникает в храмы древних цивилизаций, реет над запыленными полями античных сражений, штурмует бастионы датских замков и шотландских крепостей, стремится по берегам восточного средиземноморья и над просторами Леванта перелетает в Турцию и Египет. Он очарован Италией, особенно сверкающей космополией Венеции (местом действия «Венецианского купца» и «Отелло»), и любил острова – отмеченные на картах Кипр и Сицилию, и воображаемые, как безымянный «остров» «Бури». Действующие лица его пьес – это венецианцы, венцы, морокканцы, граждане древних Рима, Британии, Трои и Греции, целые фаланги средневековых уэльских, ирландских и английских солдат и «труппа» французских вельмож переодетых как гости из русской Московии.

Разумеется, многие из так предполагаемых декораций никогда не выполнялись в полной мере и дословно: на пустой сцене таких театров как «Глобус» или «Куртина» для смены сцен и действий достаточно было заменить пару предметов реквизита, чтобы Ливан вдруг преобразился в Турцию, а стройный мир Афин – в волшебный лес «Сна в летнюю ночь».
Большая часть действия комедии «Как вам это понравится» разворачивается в лесу под названием Арден – что совпадает с именованием лесных угодий уорвикширских Арденнов – где обитают дикие львы, один из которых и нападает на героя пьесы. Шекспир не стремился к географической точности: по всей видимости, Милан он полагал портовым городом, а Богемию «Зимней сказки» (территория современной Чешской республики) мистическим образом окружил морем – тем самым допустив «ошибку», высмеянную его другом и соперником Беном Джонсоном.

Простирающиеся горизонты
Однако возможно, что эти так называемые «ошибки», если их вообще можно назвать таковыми, как раз свидетельствуют о том, что картина мира в глазах Уильяма Шекспира была какой угодно, только не бессвязной. Он родился в 1564 году и принадлежал тому поколению людей, чьи горизонты расширялись в течение их жизни с небывалой прежде скоростью и мощью, от случайных открытий елизаветинских приватиров 1560-х-1570-х гг., до экспедиций, специально снаряженных к берегам Индии, Индонезии и за ее пределы под флагами Восточно-индийской компании в 1600 году – в тот год, когда Шекспир создавал своего «Гамлета».

Джеймстаун в штате Вирджиния был основан европейцами в 1607 году. К тому времени английские купцы и мореплаватели уже проложили и освоили мощные торговые пути, опоясавшие и пронизавшие всю Европу и протянувшиеся до Балтики. И Принц Гамлет оказывается удивительно легким на подъем: еще при жизни Шекспира его главную пьесу поставили в Германии и даже однажды, в1607 году, играли на борту судна Восточно-индийской компании, стоявшем у берегов Сьерра-Леоне, сколь ни трудно в это поверить – матросы корабельной команды.

У Шекспира не было никаких иллюзий относительно того, насколько далеко простирались границы колонизации. В 1603 году несколько коренных американцев были взяты в плен на берегах Чесапикского залива, погружены на корабль и отправлены в Лондон на потеху толпам зевак. Этот эпизод упомянут в «Буре». И совершенно определенное место отведено в этой пьесе Калибану – островному чудищу, существу, подвластному магу-европейцу Просперо. То, что происходило в реальной жизни вокруг него, все входило в его тексты. В Лондоне Шекспир соседствовал и дружил с семьей французских гугенотов, беженцев, мигрантов, переселившихся в Англию после Варфоломеевской ночи 1572 года. Поразительно, что последний сохранившийся экземпляр пьесы, предположительно написанной рукой Уильяма Шекспира, является малоизвестная драма «Сэр Томас Мор». Она была создана в сотрудничестве с группой драматургов, в которую Шекспир был принят и вступил, вероятнее всего, именно для создания сборника текстов о страданиях нелегальных иммигрантов.

«Признаем», – восклицает Сэр Томас Мор. –
«Что бунтом вы унизили страну.
Себе представьте: жалкий иностранец
С узлом в руке, с ребенком на плечах
Плетется к гавани, чтобы уехать…»

Исследователи отмечают, что тема изгнания в текстах Шекспира постоянна и огромна. «Весь мир» тогда в них становится фильтром, в котором оседает и проявляется неутешительная правда собственной страны. Так безрадостная комедия «Мера за меру» разыгрывается в публичных домах Вены – города, в котором во всем, кроме названия, узнаваем Лондон: упоминание в самом начале пьесы ревностной морали «очищения», внедренной политиками – не что иное, как отклик на подобный проект Якова I. В декабре 1604 года пьесу играли перед королем. Один этот факт сам по себе уже свидетельствует о том, что у Шекспира была причина по-своему противостоять порядку, при котором у драматурга, замеченного в политических темах, в лучшем случае отсекали что-то из текстов, в худшем – уши. Но дело не только в этом. Кажется, он, как мог, старался развести свои произведения и реалии собственной жизни, а вовсе не только «держать, так сказать, зеркало перед природой» (как Гамлет описывает искусство актера) (пер. Б. Пастернак), но пытается затемнить и исказить ее.

Порой всемирную популярность Шекспира относят к одному из признаков колониализма – и в таких странах, как Индия или Южная Африка, где на протяжении всего XIX века его произведения насаждались как часть имперской образовательной системы, вряд ли можно не учитывать действительные причины таких суждений. Однако истина состоит и в том, что, подобно растению, приспосабливающемуся к новой почве, они мгновенно переросли обслуживание подобных целей, пустив корни в свежую почву. И при этом, в то же время, Шекспир, «принятый на службу Раджи», напитал индийскую поэзию и драматургию, фактически, став источником «Индийского Возрождения», состоявшегося в конце XIX века, таким образом, положив начало развития уникального индийского кинематографа.

Полагаю, причина этого заключена в том, насколько свободным и открытым чувством пространства обладал сам Уильям Шекспир. Не играет роли, читаете ли вы его стихи или играете его пьесы в Филадельфии или на Филиппинах, в Ченнаи или Чорли, в Стратфорде-на-Эйвоне или в Стратфорде штата Онтарио, они найдут дорогу к вашим внутренним струнам – к себе домой. Во всем их изобилии, в их многообразности и разноплановости, творения Шекспира прекрасно знают, из чего состоит этот мир. И если их создатель – поистине любимый автор мира, то это оттого, что он чувствовал, насколько мир велик.


Источник: Why Shakespeare is the world’s favourite writer
Пер. tec_tecky – Хэльга Хэлсиен (Элли Кингфишер)
© Viola Egerley
© Felicity


Tags: felicity, menforpeace
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments