ХЭЛЬГА (tec_tecky) wrote,
ХЭЛЬГА
tec_tecky

Q. E. I.

Оригинал взят у tec_tecky в Q. E. I.








Витрувианский человек – официальное название эскиза Леонардо. Он был сделан им в 1492 году и предназначался для иллюстрирования рукописной книги. Рисунок представляет собой обнаженного мужчину, чье тело вписано в круг и квадрат. Кроме того, изображение имеет двойственность – туловище человека изображено в двух позах, наложенных друг на друга. Дневник да Винчи, для которого предназначался рисунок, именуют «Канон пропорций». Дело в том, что художник верил в некое число «фи», называя его божественным. Он был уверен в присутствии этого числа во всем создаваемом в живой природе. Однако да Винчи пытался добиться выведенной им «божественной пропорции» в архитектуре, чтобы возвести совершенный дом. Как показывают результаты строительной экспертизы, вряд ли об этом задумываются современные проектировщики, создающие бестолковые высотки, однотипные коттеджи, скучные гостиницы. Но это так и осталось одной из невоплощенных идей Леонардо. Зато Витрувианский человек полностью изображен в соответствии с «фи», то есть на рисунке – модель идеального существа. Рисунок появился вследствие изучения итальянским мастером работ Витрувия – выдающего зодчего Древнего Рима. В его трактатах тело человека было отождествлено с архитектурой. Однако отрицая эту идею, да Винчи развивал мысль о соединении в человеке трех стихий – искусства, науки и божественных начал, то есть отображение Вселенной.

Кроме глубокого философского посыла, Витрувианский человек имеет еще и некий символический смысл. Квадрат трактуется как материальная сфера, круг – духовная. Соприкосновение же фигур с телом изображенного человека есть своеобразное пересечение в центре мироздания.

На данный момент эскиз хранится в Венецианском музее. Свободного доступа к реликвии нет – экспонат выставляется крайне редко. Желающие имеют возможность взглянуть на него раз в полгода, так как перемещения и нахождение при прямом свете губительны для рукописи, которой почти 500 лет.



[ВЕНОК СОНЕТОВ ПЕРВАЯ ГЛАВА Часть I]



[Часть II]



[ВЕНОК СОНЕТОВ ПЕРВАЯ ГЛАВА ТЕКСТ]
Первая глава

И назвал Бог свет днем, а тьму ночью.
И был вечер, и было утро: день один.
(Быт.1, 5)

1. Небо и земля
Ты начал с неба, скованного тьмою,
Как льдом, ты начал с неба и земли.
И небо нависало над землею
И раздавило б, если бы не “и”.
И Божий Дух носился над водою
Еще не сотворенной, и вдали
Ржавели горы рваною грядою
Не вовремя, но горы не могли
Себя поверить Книгой, ибо Книга
Во тьме таится, ибо воды лика
Не отражают, и закона нет,
И тянется предвечной ночи иго
До страшного, немыслимого мига,
Когда во всей вселенной вспыхнет свет.

2. Свет
Когда во всей вселенной вспыхнет свет,
Тот, для которого не надо солнца,
Все станет светом. И любой предмет,
Как яблочко китайское, нальется
Янтарным cветом. И любой обет,
Который легче пьется, чем поется,
Свою изнанку явит на просвет,
Которая с лицом во всем сойдется,
С тем благодушным, тем благоуханным
Лицом, нерукотворно, оком рьяным
Творящим прописные чудеса.
И преданно, влюбленно, покаянно
Со всех планет сольются океаны,
Чтоб отразить веселые глаза.

3. Вода
Чтоб отразить веселые глаза,
Достаточно одной проточной лужи,
Которую оставила гроза
В начале мая. Океан не нужен.
А нужен дом, окно на кухню, за
Которым бабушка готовит ужин,
И мне осталось целых полчаса
Ходить по лужам. Щепка, ну же, ну же,
Преодолей злосчастный сей затор,
Пересеки блаженный этот двор,
Пройди сквозь землю и очнись рекою,
И вырвись на доверчивый простор,
Где я тебя ищу с тех давних пор,
Когда качалась на волнах покоя.

4. Суша
Когда качалась на волнах покоя
Коричневая первая земля,
Не всматриваясь в горизонт с тоскою
По кораблю, не зная корабля,
Подмахивая страстному прибою,
С прибоем одиночество деля,
Довольная прибоем и собою,
Не зная ни цикад, ни ковыля,
Когда она, дневной растратив пыл,
Лежала в ожидании светил
И нежилась в испарине закатной, -
Тогда, сокрывшись частоколом крыл,
Ты смерть под псевдонимом сотворил
Со скромностью похвальной и понятной.

5. Трава
Со скромностью похвальной и понятной
Травинка не солирует в траве,
Предпочитая контрапункт невнятный
И растворенье в путанной молве.
Разделит по-соседски света пятна,
Росу и дождь, и ветер в голове,
И утаит, расправив стебель мятный,
Амуры-шуры-муры в мураве.
Когда же мухи белые завьются,
И не на кого будет оглянуться -
Пойдет навстречу холоду одна,
Как будто можно до земли не гнуться,
До неба в одиночку дотянуться.
Но разве не из рая семена?

6. Деревья
Но разве не из рая семена?
Не знаю. Но плоды, они из рая,
Обратный адрес - жилок письмена,
Чей почерк разбираю, собирая
В корзину яблоки. Она полна.
Я не полна. Я лишь одна вторая.
Мой первый, половину хочешь? На.
Я выбрала сладчайшее. - Я знаю. -
Ты знаешь, потому что не познал,
Что знание твое - слепой безнал,
Который обналичить так непросто,
Что неизбежны кризис и развал,
Коль скоро не решил, не доказал,
Плоды ли, семена ли в небе звезды.

7. Звезды
Плоды ли, семена ли в небе звезды?
Плоды. Плоды бесплодной смоквы той,
Что сокрушил когда-то словом грозным
Своею сокрушенный нищетой
Бродячий царь. Кровавая короста
На ветках с варикозною корой.
Они когда-то были плодоносны.
Они в себе носили плод иной,
Высокой жизни: вне ажиотажа
Осенних заготовок, пилотажа
По магазинам - впрок на целый год,
Они встречали солнце, как пропажу,
Нежданно обретенную, и даже
Как самый первый на земле восход.

8. Солнце
Как самый первый на земле восход
Всех напугал: горели синим травы,
И тени - и теням настал черед -
Ложились неумело и коряво.
И ангелов испуганный народ,
И демонов визжащая орава
Ввергались в огненный водоворот,
Крутясь по часовой, слева направо.
С тех пор деревья слепы, как кроты,
С тех пор ослепли травы и кусты,
А были очень зоркими когда-то.
С тех пор у рек и гор глаза пусты.
С тех пор предпочитаем я и ты
Велеречивый декаданс заката.

9. Луна
Велеречивый декаданс заката
Закутался в густую темноту.
Луна идет по тонкому канату.
Я по карнизу вслед за ней иду.
Она полна. Она одутловата.
Что твой бычок, вздыхает на ходу.
Ее зовет/зовут Иродиада
В лишенном эха каменном саду,
Сошедшем с потемневшего эстампа,
Завороженным пятистопным ямбом...
Иду за ней. Она за мной идет,
Для сумасшедших насекомых - лампа,
Для сумасшедших режиссеров - рампа,
Незрелый, но уже червивый плод.

10. Пресмыкающиеся
Незрелый, но уже червивый плод,
Не из него ли вылупились змеи,
Чей слизью обозначенный приход
Теперь мы наблюдаем, каменея?
Вот пресмыкающиеся у вод
И в водах. Вот хвосты их. Вот их шеи.
Вот самый неприятный оборот:
Вкруг шеи, все теснее и больнее.
Вот Фрейд. Вот Юнг. Парад змеиных стад.
Драконов представительный парад.
Льстит. Шелестит. Ласкает. Льнет. Лоснится.
Вот туристическая карта “Ад”.
Сновидящего стрекозиный взгляд.
Вот птицы, птицы, птицы, птицы, птицы!

11. Птицы
Вот птицы, птицы, птицы, птицы, птицы!
Вот их стремительный переполох,
Нанизанный на золотые спицы
Рассвета номер пять. И видит Бог,
Что это хорошо, и веселится.
И нотный просыпается горох
И лопается, колется, дробится
И преломляет свет. И слышит Бог,
Как это хорошо, когда перната
Барочная духовная кантата
На солнечной поляне у реки.
И улыбался мастер бородатый,
И напевал, как дедушка когда-то,
Любовно вырезая плавники.

12. Рыбы
Любовно вырезая плавники,
Он вырезал еще любовней жабры,
Чтоб стерегли морские тайники
Чешуйчатые злые дирижабли.
Зыбучие, дремучие пески.
Не разберешь впотьмах - корабль, краб ли?
Вивисекционируют мальки
Матросов, что безвременно озябли.
Ты мыслишь, плавниками шевеля,
О море, порт приписки корабля
Ты считываешь чуткою волною.
А рыб перемещенье нужно для
Каких-то очень сложных калькуля...
Ты честно рассчитаешься со мною.

13. Звери
Ты честно рассчитаешься со мною,
Давящийся своим величьем лев!
Я позвоночник чувствую спиною,
От нестерпимой силы захмелев.
Я позвоночник чувствую струною.
Язык, как пламя, обжигает зев.
Я позвоночник чувствую страною,
Которой не отдам, не околев.
Чего ты хочешь, жаркая утроба -
Любви до гроба или вместо гроба,
Биенья друг о друга двух сердец?
Мы оба злы, горды, высоколобы.
Я думаю, мы понимаем оба,
Кто царь природы, кто ее венец.


14.Человек
Кто царь природы, кто ее венец,
Венец венка, венка без магистрала,
Творения без плана, чей конец
Как будто сочетается с началом?
В конце начал к тебе пришел Отец -
Ты был тогда ребенком годовалым -
И говорит: ”Вот крест. А вот крестец.
Поверь, я сделал для тебя немало.
Твоя семья - пророки и цари.
История - стихи и алтари
И постиженье созданного Мною.”
С той ночи от зари и до зари
Ты составлял для Бога словари.
Ты начал с неба, скованного тьмою.






Tags: sherlock, sherlock & ontology, онтология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments