Хэльга Хэлсиен — Элли [Олли] Кингфишер (tec_tecky) wrote,
Хэльга Хэлсиен — Элли [Олли] Кингфишер
tec_tecky

Татьяна Касаткина: "Кутзее пишет и анализирует явление Достоевского"

Оригинал взят у philologist в Татьяна Касаткина: "Кутзее пишет и анализирует явление Достоевского"
Татьяна Александровна Касаткина — русский философ, филолог, культуролог, религиовед, писатель. Специалист в области теории культуры, теории литературы, философии, религиоведения, творчества Ф.М. Достоевского, русской литературы XIX—XXI веков. Доктор филологических наук (2000). Председатель Комиссии по изучению творческого наследия Ф.М. Достоевского Научного совета «История мировой культуры» РАН, заведующая отделом теории литературы ИМЛИ им. А.М. Горького РАН. Автор 6 монографий, повести «Копия», учебного пособия по курсу «Религия, культура, искусство» (выпуск первый), более 300 научных статей, редактор многих сборников работ российских и зарубежных ученых.



Спросили, зачем Кутзее написал о Достоевском так, как написал (а при этом еще написал: "Я - это он"...) - и вообще - чего он хотел-то? Отвечаю: Видите ли, я думаю, что главное тут - уйти от идеи, что Кутзее пишет биографию (даже романизированную). Кутзее пишет и анализирует ЯВЛЕНИЕ Достоевского. Но не явление Достоевского самого по себе - а явление Достоевского ему, Кутзее. ТО есть (это очень важно - понять, ЧТО ИМЕННО изображается, иначе у нас не будет вообще доступа к пониманию текста) - изображается не Достоевский, каким он был в жизни, и даже не Достоевский как автор того, чего он автор, а Достоевский, который воспринят Кутзее со всей специфичностью его (Кутзее) предыдущего опыта жизни.

И этот опыт жизни дает ему, во-первых, увидеть Достоевского с никем не виденных точек (которые открываются только человеку с общим опытом), а во-вторых, через такое свое видение Достоевского описать и отрефлексировать свой собственный опыт, который страшно или неудобно (или еще по какой-то причине затруднительно) осознавать и изображать в качестве своего собственного, без переноса на того, кто, как тебе кажется, лучше тебя защищен, что ли. Или - уже и так стигматизирован общественным мнением по поводу такого опыта - и как-то перед этой стигматизацией устоял. Достоевский - зеркало, в которое смотрится Кутзее - но это зеркало его отражает потому, что там, внутри образа самого Достоевского (со всем объемом его творческой рефлексии над миром и человеком), есть черты, из которых может составиться портрет Кутзее - и не быть сокрушительным для того, кто так рисует себя (через другого) на портрете.

И дальше - в ответ на вопрос о том, допустимо ли такого рода изображение реального лица с точки зрения этикета: Какого именно этикета (этикеты бывают разные)? Кутзее пишет художественный текст, формально - он пишет про своего героя "Достоевского" - и ни в коем случае не настаивает на том, что это Достоевский как он есть. Так что - в этом смысле - это гораздо более этично, чем разные "биографии", создатели которых держатся ближе к фактической канве жизни Достоевского - но при этом так интерпретируют мотивы его поступков, что впору на них в суд за диффамацию подавать

И - знаете - я думаю, как филологу Вам это должно быть, в общем, все равно. Если Вы занимаетесь романом Кутзее - Вас интересует, что он написал - а не имел ли он на это право.

отсюда
Tags: human being, humanisti, Татьяна Касаткина, литература, личность, любовь, онтология, поэзия, филология, философия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments